Что не так с программой Косторной под Вивальди? Все хотели для Алены эту музыку, но в постановке есть одна ловушка

Удивительная штука – олимпийский сезон:

• это и год скучнейших музыкальных повторов, когда одни и те же образы и саундтреки кочуют из программы в программу. Причем независимо от страны и уровня катания спортсмена;

• и одновременно то редкое время, когда может родиться классический шедевр уровня Рахманинова в исполнении Мао Асады, который помнят и пересматривают независимо от результата.

Конечно, в этом случае должно совпасть все: и техническая составляющая, и хореография, и сила момента. Но пока фигуристы только набирают форму, можно говорить разве что о потенциале программ.

В эти выходные на турнире в Финляндии мы видим первые соревновательные попытки Алены Косторной, которая – как показали контрольные прокаты в Челябинске – все же нащупывает тройной аксель (пусть и без стабильности). И это явно возвращает ее в олимпийскую гонку – по крайней мере, за отбор в Пекин.

Давайте разберемся, соответствует ли ее произвольная программа под «Времена года» Вивальди статусу Олимпийских игр.

Сначала казалось, что к Вивальди в исполнении Косторной публику подготовили Евгений Плющенко с Сергеем Розановым. В феврале-2021, когда Алена оказалась на пике кризиса, тренеры внезапно сменили одну из программ от Ше-Линн Бурн на «Зиму» Вивальди. Выступление тогда вышло смазанным, с ошибками на прыжках, но образ публика оценила.

Однако, как выяснилось позже, идея использовать Вивальди для Косторной созрела в штабе Тутберидзе значительно раньше, еще до отлучки Алены в академию Плющенко.

«Мы обсуждали, что в олимпийский сезон Алена будет катать Вивальди, еще два года назад, – рассказал Даниил Глейхенгауз. – В прошлом году, когда ставили Билли Айлиш, понимали, что это предолимпийский сезон и мы можем использовать разнообразие. Ну, а в олимпийский сезон… Ну кому, как не Алене? К тому же она сама просила это катать.

Что не так с программой Косторной под Вивальди? Все хотели для Алены эту музыку, но в постановке есть одна ловушка

Здесь вопрос именно в ее подготовке. В прошлом году она катала программы от Ше-Линн Бурн. Это гениальная постановщица, она сделала столько шикарных программ, что если кому-то что-то не понравилось – это вопрос к Алене. Любая программа может не смотреться  так, как должна, если спортсмен не может ее отработать, если он не в форме, если он опаздывает в музыку, не попадает в акценты, съедает хореографию. Тут сыграло роль, в каких она была состоянии и форме».

С выбором стилистики и композитора команда Тутберидзе не ошиблась: что невкатанная программа от Розанова-Плющенко, что сырой прокат с «забытой дорожкой» уже новой программы от Глейхенгауза смотрятся вкупе с коньком Косторной очень органично. Вивальди действительно ее композитор.

И когда в межсезонье появились фотографии выставленных на продажу платьев Алены времен «Ангелов», то возник вопрос: неужели Вивальди от Косторной нельзя будет увидеть даже на шоу? Что ж, теперь вопрос снят.

Правда, кроме музыкальной стилистики у программы есть и важная хореографическая особенность: музыка Вивальди не дает Алене подспорье в виде яркого, конкретного образа, который легко было бы воплотить на льду.

Это при том, что самые успешные времена Косторной пришлись на программы с четким сюжетом. Катаясь под «Ангела» (короткая в сезоне-2019/20) или отыгрывая роль вампирши (произвольная тогда же), Алена не нуждалась ни в каком словесном либретто. Жесты и хореография вели за собой, хотя музыкальные жанры программ были максимально противоположны по настроению.

Косторная, сравнивая их, рассказала о роли вампирши: «Этот образ — я сама. То есть, когда мне ставили «Ангела», я знала, что мне нужно показать, понимала, как это. А когда я катала Беллу — это было уже конкретно мое «я», и здесь трудно что-то изменить. Поэтому задумка была не только моя – эта мысль пришла Этери Георгиевне. Она навеяна тем, как я себя иногда веду, моими некоторыми действиями и поступками.

Что не так с программой Косторной под Вивальди? Все хотели для Алены эту музыку, но в постановке есть одна ловушка

Идеи никогда не приходят с бухты-барахты. Когда тренер продолжительное время наблюдает за спортсменом, он пытается поставить его внутреннюю тему. И поэтому программы всегда выглядят как живые. И да, мне очень не нравится, когда меня называют ангелом. Потому что я реально не ангел, это не моя история!»

А что же теперь, с Вивальди? Конкретного образа нет, сюжет диктует именно музыка.

Антонио Вивальди заботливо снабдил все 12 частей цикла «Времена года» сонетами с точным описанием, что именно происходит в каждом такте его концертов – будь то пение птиц, лай пастушьей собаки, буйство стихий ветра, ливня, вьюги с поземкой. Можно досконально разобраться, что и где подразумевал итальянец – достаточно лишь вслушаться. 

И раз уж у нас есть такой мощный первоисточник, давайте реконструируем звукоряд стремительной произвольной Косторной под Вивальди. На всякий случай: разбор музыкальной склейки не равно либретто программы.

Итак, начало постановки — первая часть концерта «Лето»: фрагменты «Удушливый зной» и вставка «Плач застигнутого грозой» открывают программу, а заход на тройной аксель и сам прыжок реализуют музыкальную тему начинающегося ливня – «Бьют гром и молнии» – так подсказывает нам Вивальди. Далее программа развивается в третью часть «Лета» – «Безжалостную грозу», которая завершается вращением.

С дорожки шагов стартует третья часть концерта «Зима» – «Борьба двух ветров», в ней же прыжки второй половины программы. А каскадом тройной флип-тройной сальхов через ойлер открывается первая часть зимы – «Вьюга и стужа», тут хорео-дорожка и финальные вращения.

Что не так с программой Косторной под Вивальди? Все хотели для Алены эту музыку, но в постановке есть одна ловушка

Составленная Глейхенгаузом программа получилась о неуправляемых природных стихиях – вероятно, ставилась под стать характеру Алены.

«Алену мы вытаскиваем, а она любит тащить себя обратно. Мы ее обратно вытаскиваем. Так и работаем», – резюмировал Даниил.

Правда, с такой своенравной программой придется побороться.

Как видим, технически постановку можно бы назвать «Лето-Зима», других сезонов нет.

Зато есть огромная скорость, и это сильно усложняет задачу Алены. Вивальди строил каждый из четырех концертов «Времен года» в формате: первая часть – быстро, вторая – медленно, третья – быстро. В программу Косторной включены только первые и третьи части «Лета» и «Зимы». 

Используя только быстрые части, Глейхенгауз не оставляет Косторной возможности на передышку ни после прыжкового контента, ни после дорожки. Рискованно. Если обратиться к знаковым примерам под Вивальди, можно заметить совершенно другие подходы:

• Стефан Ламбьель в олимпийских программах-2006 отдыхал на второй части «Весны»; 

• Каролина Костнер отдыхала на второй части «Зимы»;

• в сочинскую программу Патрика Чана не случайно вошел фрагмент Concerto Grosso Корелли.

Как Алена будет справляться с такой программой по сезону, особенно при наличии двух тройных акселей — пока загадка. 

Из-за скорости, кстати, «Времена года» отлично идут в короткой, а не в произвольной программе: хороший пример — «Зима» Шомы Уно к Олимпиаде-2018, вторая часть программы Алены перекликается с ней по компоновке. Шома отлично справлялся, но он и не начинал с сумасшедшего ритма «Лета», а Алене это предстоит.

Что не так с программой Косторной под Вивальди? Все хотели для Алены эту музыку, но в постановке есть одна ловушка

Стыковка «Лета» и «Зимы» в программе, поставленной Глейхенгаузом, понятна и оправдана: сам Вивальди заложил интонационные и структурные арки между этими концертами («Весна» и «Осень» пересекаются аналогично). Но музыкально выверенных склеек, сохраняющих единство композиции, все-таки недостает.

Впрочем, даже специалисты, говоря о программе, уже коротко прозвали ее «Зимой». Недостаток повторов некоторых тактов, которые отлично бы улеглись в канву постановки, заметят только люди, связанные с музыкой. Хотя если быть честным до конца: педантичная стилистика барокко этого требует – Вивальди четко рассчитывал количество тактов для каждого голоса в оркестре. 

Но музыкальный материал для композитора и ледового хореографа — две отдельные сущности. Каждый видит свою логику в обращении с ними: для композитора музыкальная ткань — основа основ, для хореографа же — подспорье, чтобы рассказать новую историю.

***

Чтобы подготовить спортсмена к отбору на Олимпийские игры, тренерам и постановщику нужно проделать комплекс действий: уберечь от травм, максимально подготовить технически в межсезонье, настроить на главную цель, выбрать музыку и образ под стать.

Остальное зависит от спортсмена и накопленной базы: учить новые элементы перед Играми уже поздно, метаться в поисках новых идей и стилей тоже, даже подсказать из-за бортика про «забытую дорожку шагов» в критический момент никто не сможет. На отборе спортсмен сам за себя.

А потенциал у программы действительно хороший, однако нужно справляться с техникой и заданной скоростью. Да и ориентир у Алены очень правильный: «Пытаюсь вспомнить, как Патрик Чан доносил до зрителя. Пытаюсь ему подражать. Хотелось бы, чтобы мои программы помнили, чтобы они отличались, чтобы они были эталоном на каком-то этапе». 

Главное, в вопросах тройного акселя на Патрика не равняться. Он далеко не лучший пример.

Источник: sports.ru

Оставить комментарий

Ваш емайл не будет опубликован.

два × один =